Данич (danich) wrote,
Данич
danich

Categories:

про выборы

Давайте я расскажу вам, что из себя представляли позавчерашние "выборы".


Примерно с половины восьмого утра до половины третьего ночи я работал на избирательном участке №172 в Хамовниках в качестве члена участковой избирательной комиссии от КПРФ.

Начиналось все довольно спокойно. Я работал в паре с Сергеем Сергеевичем Смирновым, наблюдателем от КПРФ, также была наблюдатель от Яблока, достаточно пожилая и не совсем в своем уме, два человека от Единой России, женщина от патриотов России, парень от ЛДПР и еще один парень от Басалая - одномандатника от ЛДПР в ЦАО.

С последним в середине дня был такой эпизод - мы с ним вышли покурить, немного разговорились, он в какой-то момент он спросил, сколько за эту работе платит КПРФ, и тут он мне говорит так доверительно, склонившись к моему уху: давай, мол, я тебе даю трешку, а ты мне - свою копию протокола. Я ему перед этим сказал, кстати, что я не идейный коммунист. От предложения, естественно я отказался, но попытался выяснить, что это за схема, по которой он мне готов отдать три тысячи рублей за копию протокола. Он был себе на уме, ничего я понять не смог, кроме того, что он работает в управе, наблюдает от Басалая, что его уволят, если он что-то там не сделает (типа принесет мало копий протоколов, надо больше), потому что он вошел в конфронтацию с партией... Местами он сам себе противоречил: то говорил, что он убежденный ЛДПРовец, то, что он от управы и для вида от ЛДПР, а не от ЕдРа. Он еще попытался меня поуламывать, я говорил, что разговор закончен. Потом я у него пытался вытянуть, нафига ему моя копия протокола, но он сказал, что раз я отказываюсь, то не о чем и говорить. Часа в три он свалил и на участке больше не показывался.

Народ с утра шел как-то вяло, члены комиссии, отмечавшие избирателей в списках и выдававшие бюллетени, часто сидели без дела. Зато на участке была толпа народу из милиции, ФСО, ФСБ и я не знаю откуда еще, т.к. на нашем участке голосовал Грызлов, и, кажется, еще кто-то из больших шишек. Эти товарищи охраняющие всюду расхаживали с важным видом, переговаривались по рациям, при этом лично меня никто не попросил показать содержимое рюкзака или предъявить паспорт, когда я пришел на участок до начала голосования. То есть шуму много, а толку мало.

Работалось поначалу, в принципе нормально. Иногда кто-то из членов комиссии заявлял, что я не имею право на что-нибудь там (например, смотреть списки избирателей), но тыканье их носом в текст закона решало проблему. Я довольно живо интересовался процессом, забрасывал председателя и секретаря вопросами и замечаниями, так что один тип из комиссии заявил мне нечто вроде "Что вы тут ходите, канючите, достали уже, вы мне своим видом(!) мешаете работать, мы вас удалим". Но до этого дело не дошло.

До восьми часов вечера ничего особенно интересного не происходило. А вот потом... После окончания голосования и вплоть до вскрытия урн комиссия разделилась на две части. Одна, собственно руководство комиссии (председатель, заместитель и секретарь), "делала дела", другая (в основном студенты, попавшие туда по разнарядке) скучала и бездельничала. Проблемы начались в самом начале. Комиссия подсчитала и объявила количество неиспользованных бюллетеней. Зная это число, а также изначальное число бюллетеней и число проголосовавших на дому, мы с Владимиром Сергеевичем Зотовым, сменившим на наблюдательном посту Сергея Сергеевича, тут же прикинули, сколько избирателей, по мнению комиссии, проголосовало непосредственно на участке. Получилось что-то около 670-680 человек. При этом в течение всего дня мы с ним аккуратно отмечали каждого подошедшего к урне человека, этот процесс ни на секунду не прекращался. По нашим подсчетам, проголосовало чуть меньше 500 человек. Мы напряглись, поняв, к чему дело идет.

После погашения неиспользованных бюллетеней часа полтора ушло на то, чтобы отметить в избирательных списках проголосовавших на дому. Непонятно, почему нельзя это было сделать днем, когда на участке порою не было ни одного избирателя. После этого по регламенту комиссия должна была сосчитать количество проголосовавших следующим образом: для каждой страницы каждой из книг со списками избирательной подсчитывается количество проголосовавших (на основании отметок в этих самых книгах), далее эти цифры вносятся в специальные графы внизу каждой страницы, потом суммируются по страницам и списываются в графы в конце книги, потом суммируются по книгам и вносятся в протокол. Этим они втроем и занялись. Якобы. На деле они больше перешептывались, совещаясь о чем-то. Я дурак, не проконтролировал по ходу дела, действительно ли они ведут подсчеты. В какой-то момент я подошел к председателю (П) и у нас с ним состоялся приблизительно следующий диалог:

Я: - Скажите, я правильно понимаю, что сейчас вы занимаетесь подсчетом выданных бюллетеней по спискам избирателей?
П: - Да.
Я: - А есть ли книги, в которых уже все посчитано? (книг всего было шесть, кажется)
П: - Да, есть одна.
Я: - Пока подсчитывают данные по другим книгам, я хотел бы ее посмотреть, будьте добры.
П: - Нет, у вас нет такого права.

Я сослался на закон, он показал мне свою инструкцию, я показал ему закон, он признал мою правоту и мы договорились, что я посмотрю книги после того, как будут подсчитаны цифры по всем книгам. В сумме у них получилось около 670 проголосовавших на участке, то есть на 180 больше, чем по нашим подсчетам. Через какое-то время председатель сказал мне, чтобы я шел в кабинет, где находился штаб комиссии, чтобы ознакомиться с книгами, пока секретарь (С) не заперла их в сейф. Секретарь хлопнула дверцей сейфа и повернула ключ как раз в тот момент, когда я вошел в кабинет. Я сказал, что я от председателя и он сказал, что сейчас я могу посмотреть книги. Она нахмурилась, но отперла сейф и достала одну из книг. Я принялся ее листать. Все графы внизу страниц были пусты.

Я: - Скажите, почему у вас эти поля не заполнены? Как вы считали количество выданных бюллетеней?
С: - Да мы в уме считали, на листочке у себя все записывали... (в это время она забирает книгу из моих рук и начинает быстро ее листать перед моими глазами)
С: - Вот видите, все у нас тут нормально, вот паспортные данные, вот подписи, ...
Я: - Погодите, не так быстро, я хотел бы проверить.... (пытаюсь забрать у нее книгу обратно)

Она вырывает книгу из моих рук, убирает в сейф, быстро его захлопывает и говорит что-то вроде "Все, посмотрели и хватит". Я тут же бегом к председателю, объясняю ситуацию, он молчит. Я говорю, что составлю акт. Составляйте, отвечает он. Я начинаю писать акт, в это время уже вскрывают урны. Кстати, переносные урны до окончания голосования стояли в штабе комиссии, хотя должны быть на месте голосования у всех на виду, я только потом уже это понял. Бюллетени высыпают на стол, я толстых пачек от вбросов не заметил, хотя бюллетени сначала вывалились кучей, а потом комиссия (около десяти человек) толпой окружили стол, стали бюллетени туда-сюда разбрасывать, перекладывать, сортировать и т.п., так что заметить что-либо, в т.ч. и вброс на этом этапе. было сложно. В какой-то момент ко мне подходит председатель:

П: - Ладно, пойдем, посмотришь эти книги (идем в кабинет с сейфом)
Я: - Не понимаю, почему нельзя было сразу так сделать, зачем эти лишние проблемы, ...
П: - Нам просто установка была, не показывать эти книги... (отпирает сейф)
Я: - Ну вы же понимаете, что есть федеральный закон ..., и он сильнее любых ваших внутренних установок... (забираю книги у председателя, сажусь за стол)
Я: - Давайте я прямо тут на столе себе расчищу и сяду считать с этими книгами.
П: - Нет, я вам книги дал только немножко посмотреть, а не считать.
Я: - Нет, я собираюсь все пересчитать.

Тут председатель отбирает у меня книги и снова запирает их в сейф. После чего я уже всерьез составляю акт, в двух экземплярах, с подписями двух свидетелей.

Дальше идет подсчет, там интересных было два момента. Во-первых, у них сначала долго не сходились цифры, она насчитали бюллетеней по факту больше, чем они выдали, что грозило им аннулированием выборов по этому участку. Они долго пересчитывали, совещались - все равно выходило больше. Так что в какой-то момент они посовещались так, что при очередном подсчете у них все отлично сошлось. Во-вторых, мне кажется, были очевидные последствия вбросов. Если в норме бюллетени шли в произвольном порядке, например для партийных списков ЕдРа была больше любой партии, но сильно меньше всех остальных партий вместе, то иногда попадались затяжные серии по 15-20 бюллетеней Единой. Ладно бы только это, мало ли что, но еще вот какая штука. Как правило, избиратели ставят в квадрат галочку или крестик, реже плюсик. А тут почти у всех затяжных серий бюллетеней ЕдРа были одинаковые значки. То есть сначала серия из 15 галочек ЕдРа, потом общий разнобой, потом плюсиков ЕдРа, снова вразнобой и т.п. Кагбе все очевидно.

После подсчета была пауза часа на полтора - результаты проверки согласовывали в ТИК. Без этого протокол они составить не могли, вдруг высшее начальство результаты не одобрит. Так что копию протокола свою мы получили только в третьем часу ночи. После этого так вышло, что мы с председателем одновременно вышли на крыльцо покурить, состоялся у нас разговор.

Я: - Слушай, вот вы вроде бы неплохой человек. Скажите, зачем вы во всем этом участвуете? Зачем себя позорите?
П: - И не говорите...
Я: - Ну а чего же вы...
П: - Все, в последний раз это, не могу больше, не буду больше участвовать.
Я: - Вы как оказались в комиссии?
П: - Фирма у нас частная, с управой тесный контакт, вот они и подписали меня в комиссию. В этот раз не смог отказаться, в следующий точно откажусь, если позовут.

Вот такой вот совестливый оказался...

В штабе КПРФ все рассказывали такие же истории как у нас - бюллетеней практически на всех участках на 200-300, а то 400 больше, чем реально проголосовавших. Удостовериться в правильности подсчета по спискам не дали никому, в нарушение закона. Сегодня снова был в штабе, многие рассказывают, что после вскрытия урн видели сложенные пачки бюллетеней за ЕдРо. Где-то председатель говорил, мол, ну наверное это семья вместе голосовала, потому тут и сложено вместе 20 бюллетеней за ЕдРо. Где-то секретарь комиссии пачку бюллетеней шустренько разметала по столу, пока не успели актировать полоедствия вброса. Где-то просто сделали вид, что все в порядке.

Такие вот дела.

Напоследок зарисовочка. Второй час ночи, избирательный участок в здании школы, в холле, где все происходило, висит большая плазма, и два члена участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса увлеченно смотрят порнуху...

Зарисовочка-2. Когда шла сортировка бюллетеней по партийныйм спискам, занимавшийся этим председатель вслух называл название партии, чей бюллетенеь он передвал в соответствующую стопку. Единую Россию он называл одним словом - "Единая". Говорить он устал, язык шевелился вяло, поэтому то и дело слышалось - "иди на", "ида на", "иди на"...


ССЫЛКИ НА ПОСТ ВСЯЧЕСКИ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ
Subscribe

  • (no subject)

    Фотографии из двух последних поездок: Украина и Англия.

  • точка с запятой

    Скоро вечер, скоро поезд, скоро закончится год, время делать очередной срез (это более правильное слово, чем итоги). Итак. Начну с печального. С…

  • оЖЖивляя

    Из снятого на Зенит за последний без малого год. Питер: Твербуль: Ростов Великий: Матпраздник: Возле ГЗ МГУ:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Фотографии из двух последних поездок: Украина и Англия.

  • точка с запятой

    Скоро вечер, скоро поезд, скоро закончится год, время делать очередной срез (это более правильное слово, чем итоги). Итак. Начну с печального. С…

  • оЖЖивляя

    Из снятого на Зенит за последний без малого год. Питер: Твербуль: Ростов Великий: Матпраздник: Возле ГЗ МГУ:…